shemberlen (shemberlen) wrote,
shemberlen
shemberlen

Ну а вот это, все блядям на закуску.......


(Самое  последнее окончание)


У меня есть давний приятель из военно-космической отрас­ли, назову его Сергеем Сергеевичем. Авторитетный в своих кру­гах человек и хороший прорицатель. О многих больших событиях он говорил мне, что дело кончится тем, а не этим, и редко когда ошибался. Сергей Сергеевич давно предсказал разрастание кон­фликта на Северном Кавказе и крах идеи с образованием россий­ско-белорусского государства: Путин никогда не решится пере­чить американцам, не желающим объединения славян.

Встречаясь, мы иногда обсуждали с приятелем и тему буду­щего России. В этот раз тоже завели о ней разговор. Он уверен, что кремлевский режим себя исчерпал, находится в полной изо­ляции от народа и все остальное — дело времени. Я рассказал Сергею Сергеевичу притчу, услышанную от моего любимого учителя. Им был декан факультета журналистики нашего универси­тета Михаил Иванович Дмитровский. Этот мудрый и храбрый че­ловек прошел войну с первых и до последних дней, многого там навидался— нам, студентам, рассказывал некоторые истории, облекая их в притчи.

Под Смоленском, в 41-м взвод лейтенанта Дмитровского от­ражал атаку вражеской пехоты и танков. Жара, пыль, грохот и гарь, немцы перли нагло, обрабатывая позиции русских пулями и снарядами. В момент, когда рвутся у слабых нервы, красноарме­ец плюхнулся на дно окопа лицом вниз, зажал уши руками и на­чал причитать: «Они не должны нас победить, они не должны нас победить...» Дмитровский дал красноармейцу хорошего пинка в зад и закричал:

— Встань, мать твою за ногу. Чтобы нас не победили, надо подниматься под пули и самим побеждать...

Красноармеец поднялся, стрелял, да еще как. И, наверное, многие так преодолели в себе трусость — потому мы и победи­ли врага.

Нами, студентами, этот рассказ воспринимался как наставле­ние: не ходи в журналистику, если хочешь отлеживаться на дне окопа. Борьба за справедливость и против коррупции всегда тре­бует мужества.

Я спросил Сергея Сергеевича: на что он надеется? Вся сего­дняшняя, так называемая, элита примостилась на дне окопа и от страха мочится под себя.

— Какую элиту ты имеешь в виду? — взорвался мой при­ятель. — Попса — это элита? Нынешние писатели с безликими актеришками — это элита? Политологи, чиновники от разрешенных движений и партий — это элита? VIP-попы, лебезящие перед ну­воришами — тоже элита? Нет, все это отравленный продукт Олигархата. На раздачу портфелей они, конечно, прибегут первыми. Но элита — не они. Будущая элита пока не открывает своего лица, не маячит на телеэкранах. Власть о ней знает и потому вместе с олигархами пакует чемоданы.

— Жаль, что эти чемоданы очень объемистые — все выве­зут, — пошутил я.

— Пусть вывозят, — серьезно ответил Сергей Сергеевич, — заработаем. А им эти чемоданы все равно не пригодятся.

— Почему?

— Вот смотри, — тихо сказал Сергей Сергеевич и достал из портфеля бумаги: схемы, комментарии к ним. И мы углубились в чтение.

Вокруг Земли по широтной, полярной орбите— от полюса к полюсу — летают группами низковысотные спутники — амери­канские, китайские, наши. Планета вращается в меридиальном направлении, и благодаря двум различным вращательным тра­екториям каждый искусственный спутник Земли (ИСЗ) оказывает­ся на какое-то время над нужной ему территорией. Это спутники-шпионы: они следят за нами, мы — по старой привычке, за стра­нами НАТО.

Для удержания ИСЗ на нужной орбитальной высоте — при­мерно 270 километров — на них ставят двигатели. Энергию дви­гателям наших спутников дают ядерные установки «Бук» (на быст­рых нейтронах) и «Топаз». Топливо — плутоний-238. Он настоль­ко опасен, что по окончании срока службы ИСЗ реакторы боятся возвращать на Землю, а отделяют от аппаратов и выводят на вы­сокую «орбиту захоронения»3— около тысячи километров от по­верхности планеты (так «консервируют» на 200 лет).

Это американцы посчитали, что радиоактивных выбросов 450 граммов плутония-238 при его равномерном распределе­нии достаточно, чтобы вызвать рак у всех людей, населяющих Землю. А гуманисты-гегемонисты из пальца данные не высасыва­ют. В 40— 70-х годах США провели радиационные эксперимен­ты над своими людьми — заражению подверглись более 23 ты­сяч человек, часто не подозревающих об этом. В том числе, около ста школьников из штата Массачусетс. Когда министр энергетики США 071ири прознала об этом в 90-х, то подняла шум и заявила : «Я могу сравнить это только с нацистской Германией».

Американцы стали играть с плутонием-238, как с огнем. В 2008 году, отрабатывая систему ПРО, они сбили ракетой свой спутник-шпион USA-193 с ядерно-изотопным устройством, где было около килограмма плутония-238. Радиоактивные выбросы рассеялись над Тихим океаном. (Китайцы в ответ сбили свой спут­ник «Фэньюнь», показывая, что не думают уступать янки). А еще раньше американцы снарядили космический зонд «Кассини» ра­диоизотопным генератором с 32,7 килограммами плутония-238 и отправили его гулять по Галактике. В 1999 году он вынырнул из мглы и пролетел всего в пятистах километрах от Земли. Если бы «Кассини» вошел в атмосферу, то, по оценке НАСА, от рака могли погибнуть до пяти миллиардов человек.

— А теперь к сути, — сказал Сергей Сергеевич, когда закон­чил знакомить меня с общим рассказом. — Знаешь, сколько рос­сийских ворюг уже купили себе жилье в Британии? Больше двух­сот тысяч человек. Пойдешь по Лондону, и будешь спотыкаться о наших чиновников. А знаешь, сколько недвижимости они приго­товили для своей построссийской жизни во Франции или на ост­ровах Италии? В наших реестрах собраны все данные.

— Ну и что, — ответил я, — уедут и будут там в свое удоволь­ствие, как Абрамович, кататься на яхтах, а твои реестры повесят на гвоздике в туалете.

— Э, нет, — твердо сказал Сергей Сергеевич. — Я для чего тебе принес материалы по спутниковым ядерным установкам «Бук» и «Топаз»? Реестры — это цели для них. Устроим аварию спутника над тем же Лондоном, распылим изотопы плутония-238, и все двести тысяч воров скорчатся, подыхая от рака — с любов­ницами, прислугой, домочадцами. Потом извинимся по приме­ру американцев: они бомбят и извиняются, бомбят и извиняются. Никто не прекословит.

Похоже, он не шутил. И на мой вопрос, а как же остальные британцы — там их миллионы, ответил:

— Их ставленники миллионами русских изводят — это тебе нормально? У британцев есть время подумать над выбором. У те­бя остались связи с журналистами, попроси, чтобы предупреди­ли и англичан, и итальянцев, и французов: пусть гонят к чертовой матери со своей территории все российское ворье и разрывают с ними сделки на продажу недвижимости. Хотя они плевали на судьбу русских людей, у нас сердце отходчивое.

Я не мог поверить в серьезность таких намерений, посколь­ку слышал где-то, что проект с использованием «Топаза» и «Бука» закрыт. И напомнил об этом Сергею Сергеевичу.

— Для кого закрыт, — сказал он, — а для кого-то открыт или откроют по первой команде. Все «бронепоезда» стоят на запасном пути. Думаешь, руководители — дилетанты, пристроенные Пути­ными — Медведевыми, что-нибудь понимают в своих хозяйствах? Полное невежество! И это хорошо для сохранения военного потен­циала. Грамотные мерзавцы давно бы все раскурочили, а так пилят себе бабло и пусть пока пилят. Убегут — будет чем догонять.

Я сказал приятелю, что не могу признать в нем прежнего Сер­гея Сергеевича — ровного и даже застенчивого. А тут вижу неис­тового Емельку Пугачева с оголенной ядерной саблей.

— Достали, — просто ответил Сергей Сергеевич. — Всех они нас достали. Ниже пригибать голову — шея сломается. Пора вы­прямляться.

...Теперь я стал видеть сны реже. В молодые годы, бывало, припал к подушке и получай — то грезы, то кошмары. В зависи­мости от душевного состояния. А сейчас натопчешься за день с садом-огородом, выльешь все эмоции и спишь без задних ног.

Зато я стал видеть цветные сны. Редко — но видеть. Они за­поминаются. Одно такое видение явилось мне недавно. Может быть, под впечатлением рассказа Сергея Сергеевича? Возможно.

Вижу зал в голубом интерьере: ковры, гобелены. За высоки­ми окнами бассейн, ухоженные лужайки. По всем признакам — вилла. А по залу осторожно ступает человек в желтом радиационно-защитном костюме, в противогазе, с дозиметром.

Подходит к столу, на который безжизненно упала голова хо­зяина. Кто это — сзади не определишь. Хорошо видна только рас­простертая на столе правая рука с зажатым посиневшими пальца­ми «паркером». На руке Breguet Marine. Кто-нибудь понимает что-то в часах?

Человек в желтом костюме медленным движением черной перчатки вытягивает из-под руки хозяина недописанный лист бу­маги и долго держит его перед собой. Мне удалось запомнить часть текста:

«Сэр! С прискорбием доношу Вам и всему влиятельному ру­ководству Бнай Брита, что третья, завершающая фаза спецопера­ции под кодовым названием «Триндец русскому народу» прова­лилась. У меня до сих пор болит зад от крепкого пендаля. Опять недооценили мы духа ...»

Дальше слова запрыгали, и по бумаге потянулась кривая уга­сающая линия.

Странный сон. Черт знает что, наслушаешься друзей — хоть спать не ложись. Сейчас припомню, когда он привиделся. Да, это было в ночь со среды на четверг. Именно так. Хотя мне совсем не хочется такого финала. Пусть пендаль будет, а остального не надо.

 


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments